January 20th, 2013

Бездна.

Но наш мир, особенно столичный, — изыскано жесток. Это ведь очевидно любому мало-мальски знакомому с особенностями жизни шоу-бизнеса, кино, ТВ, СМИ. Можно много говорить и писать об особенностях творческих граждан, о неустойчивой психике, о тараканах, которых в творческих головах — пруд пруди. Но дело сейчас не в этом.

А в том, что «человек человеку волк» — максима столичной жизни. Об этом много говорят вдали от Москвы. Это первое, что бросают тебе в лицо, когда узнают, откуда приехал. И стоит забыть столицу на месяц-другой, как самого охватывает изумление и негодование после возвращения: чем занимается этот город, эти люди, как можно так жить? А приезжие жестоки вдвойне и агрессивны, если действительно приехали «срубить по крупному бабла» или пробиться к небесам, в «элиту». Это закон жизни особенно столичного мегаполиса, который давно живет как зал ожидания, а не как город. Только запастись нужным в дорогу и дождаться поезда. Или самолета. Как зал ожидания, потому что «жить в нем нельзя». И это другая максима столичной жизни.

И остановить нас, жаждущих власти, признания, денег не может никто. И объединить нас тоже никто не сможет. И прошедший год, и перипетии вокруг протестов, координационных советов, лидеров, групп, кланов — лучшая иллюстрация того, что друг другу мы давно не нужны. Или так: нужны постольку, поскольку можно получить выгоду от знакомств. Новые связи. Новые возможности.

Мораль? Нравственность? Бога не боитесь, так хоть себя побойтесь — какие мораль и нравственность? Вы о чем? С айфоном, без айфона, в особняке или в однушке, в лимузине или на метро — мы все жестокие солдаты в битвах за место под московским солнцем. Единственное, что нас отличает, — это степень трусости и готовности пойти на всё ради своих целей. Но только своих. И ничьих других.

И вот одни ужасаются, другие украдкой вздыхают: «Не меня, не со мной случилось», а третьи хладнокровно идут по головам. Умеренно-нравственные идут за теми, кто по головам, с чувством морального долга обходя оторванные чужими руками головы. Или сбиваются в группы и группки, прячут нравственную голову в песок событий, не забывая при этом внимательно следить за движениями, поражениями или успехами отчаянных мачо-«креаклов». Так, чтобы вовремя сделать невинное лицо, поспешно поздравить и вскочить на подножку лимузина или стать членом доверенного круга победителя.

Это мы, и это наша жизнь. Мы задыхаемся под грузом легенд и мифов о себе любимых, которые рассказываем окружающим или наивным провинциалам. Мы, правда, и создать что-нибудь толковое не можем, а если и случаются единичные случаи, то это только вопреки законам столичных джунглей.

Всё очень точно подмечено.  Приезжая в Москву, замечаю, как морально помельчал здешний народ. С грустью вспоминаю 70 - 80 е, когда отношения были гораздо человечнее.