September 9th, 2012

Уровень жизни по «Поднятой целине»

Оригинал взят у ihistorian в Уровень жизни по «Поднятой целине»
Фрагменты из «Поднятой целины», по которым можно судить об уровне жизни деревни, которую большевики решили коллективизировать:


«В низенькой комнатушке снотворно жужжала прялка, было жарко натоплено. Кучерявый озорной козленок цокотал по земляному полу крохотными копытцами, намереваясь скакнуть на кровать».


Описывают имущество у кулака:
«— Кровать железная с белыми шарами, перина, три подушки, ишо две кровати деревянных…
— Горка с посудой. И посуду всю говорить? Да ну ее под такую голень!
— Двенадцать стульев, одна длинная стула со спинкой. Гармоня-трехрядка».


«— Мое хозяйство середняцкое, — не смущаясь, уверенно начал Майданников. — Сеял я в прошлом году пять десятин. Имею, как вам известно, пару быков, коня, корову, жену и троих детей. Рабочие руки — вот они, одни. С посева собрал: девяносто пудов пшеницы, восемнадцать жита и двадцать три овса. Самому надо шестьдесят пудов на прокорм семьи, на птицу надо пудов десять, овес коню остается. Что я могу продать государству? Тридцать восемь пудов. Клади кругом по рублю с гривенником, получится сорок один рубль чистого доходу. Ну, птицу продам, утей отвезу в станицу, выручу рублей пятнадцать. — И, тоскуя глазами, повысил голос: — Можно мне на эти деньги обуться, одеться, гасу, серников[16], мыла купить? А коня на полный круг подковать деньги стоит? Чего же вы молчите? Можно мне так дальше жить? Да ить это хорошо, бедный ли, богатый урожай. А ну, хлоп — неурожай? Кто я тогда? Старец[17]! Какое ж вы, вашу матушку, имеете право меня от колхоза отговаривать, отпихивать?»


«как ни жалко вести и кинуть на общие руки худобу, выросшую вместе с детьми на земляном полу хаты, а надо вести».


У Якова Лукича, бывшего до революции кулаком:
«Зимой большой холодный зал в островновском курене был нежилым. На крашеном полу в одном из углов из года в год ссыпали конопляное семя. Рядом с дверью, стояла кадушка с мочеными яблоками».

Беднякам раздают одежду, конфискованную у кулаков:
«Счастливцы, которым комиссия определила выдать одежду или обувь в счет будущей выработки, прямо на амбарной приклетке телешились и, довольно крякая, сияя глазами, светлея смуглыми лицами от скупых, дрожащих улыбок, торопливо комкали свое старое, латаное-перелатаное веретье, облачались в новую справу, сквозь которую уже не просвечивало тело...
— Бери, ишо детям достанется донашивать.
…С база пошел в новых шароварах с лампасами, в сапогах с рыпом, помолодевший сразу лет на десять. Нарочно вышел на главную улицу, хотя было ему и не под дорогу, на проулках часто останавливался, то закурить, то со встречным погутарить.
...Жененка Демки Ушакова обмерла над сундуком, насилу отпихнули. Надела сборчатую шерстяную юбку, некогда принадлежавшую Титковой бабе, сунула ноги в новые чирики, покрылась цветастой шалькой, и только тогда кинулось всем в глаза, только тогда разглядели, что Демкина жененка вовсе недурна лицом и собою бабочка статна. А как же ей, сердяге, было не обмереть над колхозным добром, когда она за всю свою горчайшую жизнь доброго куска ни разу не съела, новой кофтенки на плечах не износила? Как же можно было не побледнеть ее губам, выцветшим от постоянной нужды и недоеданий, когда Яков Лукич вывернул из сундука копну бабьих нарядов? Из года в год рожала она детей, заворачивая сосунков в истлевшие пеленки да в поношенный овчинный лоскут. А сама, растерявшая от горя и вечных нехваток былую красоту, здоровье и свежесть, все лето исхаживала в одной редкой, как сито, юбчонке; зимою же, выстирав единственную рубаху, в которой кишмя кишела вошь, сидела вместе с детьми на печи голая, потому что нечего было переменить…
— Родимые! Родименькие!.. Погодите, я, может, ишо не возьму эту юбку… Сменяю… Мне, может, детишкам бы чего… Мишатке… Дунюшке… — исступленно шептала она, вцепившись в крышку сундука, глаз пылающих не сводя с многоцветного вороха одежды.
У Давыдова, случайно присутствовавшего при этой сцене, сердце дрогнуло… Он протискался к сундуку, спросил.
— Сколько у тебя детей, гражданочка?
— Семеро… — шепотом ответила Демкина жена, от сладкого ожидания боясь поднять глаза.
— У тебя тут есть детское? — негромко спросил Давыдов у Якова Лукича.
— Есть.
— Выдай этой женщине для детей все, что она скажет».
...Демка Ушаков, обычно говорливый и злой на язык, стоял позади жены, молча облизывая сохнувшие губы, затаив дыхание. Но при последних словах Давыдова он взглянул на него… Из косых Демкиных глаз, как сок из спелого плода, вдруг брызнули слезы. Он сорвался с места, побежал к выходу, левой рукой расталкивая народ, правой — закрывая глаза. Спрыгнув с приклетка, Демка зашагал с база, стыдясь, пряча от людей свои слезы. А они катились из-под черного щитка ладони по щекам, обгоняя одна другую, светлые и искрящиеся, как капельки росы».

Collapse )

Государство и революция или очередные задачи российской власти.

Оригинал взят у bulochnikov в Государство и революция или очередные задачи российской власти.

Кто лучше всех в мире разбирается в революциях? Вы думаете, что Шарп? Тогда вы ошибаетесь. Шарп не практик, а теоретик. И не революций, а верхушечных переворотов, выдаваемой с помощью тотальных СМИ за революцию в пропагандистских целях. Если хотите поискать предшественника Шарпа, то это скорее всего будет Троцкий с его перманентной революцией. Но в отличие от Шарпа, Троцкий был не просто теоретиком, но и великим практиком и талантливым организатором.

А лучше всех разбирается в революциях гениальный организатор единственных настоящих революций за последние века – Ленин.

Давайте с позиции Ленина рассмотрим, возможна ли революция в современной России.


Collapse )

Так что же делать власти в этой ситуации?

Если кратко, то следующее:

Прежде всего следить за тем, чтобы не вызрели объективные причины для революции. Вовремя проводить назревшие реформы. Давить слишком борзых олигархов и чинарей, чтобы меру знали в обирании и угнетении населения. Не ввязываться в ненужные войны. (В прошлые разы все революционные ситуации в России сложились в результате тяжёлых бессмысленных войн, которым конца было не видно).

Ну и давить белогандонную оппозицию. Которая хотя и реально не опасна для основ государства в текущий исторический период, (пусть и раздражает своим криком), но в случае вызревания революционной ситуации может быстро обрасти мышечной массой из ранее пассивных обывателей. История сегодняшнем днём не кончается. Всяко может повернуться в исторической перспективе.

Надо вычистить белогандонных изо всех СМИ. Причём, там много законсервированных и законспирированных агентов влияния.  Надо и их вычислить и вычистить. А начать надо с зачистки преподавательского состава и отбора студентов в литературных и журналистских ВУЗов и факультетов. (А то придётся менять старый хрен на новую редьку). Это работа не на один год. А на поколение. Но надо начинать, пока история предоставляет время.

Большевики руководствовались принципом: “Лучше уничтожить 10 невинных, чем пропустить одного врага.” Этот принцип потом объявили неправильным. Но это в отношении простых обывателей. Да и то только в мирное время. В органах власти и СМИ этот принцип единственно верный. Убивать врагов и даже сажать их пока не обязательно. Не война чай. Необходимо просто лишить их власти и доступа в СМИ и пусть орут из своих окон. Пока разрешают.

И надо взять под контроль интернет. Не пожалев для этого денег на разработку технических средств контроля и внести соответствующие изменения в законы.

И главное: вывести пятую колонну из состава власти. Хотя бы высшей власти. Пусть идут в оппозицию. На вольные хлеба.

“В истории было много великих правителей -- реформаторов и контр реформаторов, спасающих страну от разгула бесовщины, дела которых которых их приемники просрали.
Причина: великий государственный деятель не зачистил правящую группировку от явных, а чаще скрытых своих противников. Пощадил их по родственным, клановым, династическим и прочим соображениям.
Или как Путин: поддерживая свой имидж верного друга, который не предаёт и не сдаёт своих.
Даже тех, которые давно уже перестали быть своими.

В нынешних временах не обязательно уничтожать противников реформ возрождения России. Достаточно выдавить их из всех органов власти. Место оппозиции в оппозиции. А не в исполнительных структурах государства. И вообще: наши партии должны соревноваться идеологиями. А сейчас у всех их одна идеология независимо от их названия: “власть превыше всего!”


Надо сепарировать: эстетически не приемлешь путинизм - пшёл в оппы!

Путину пора сделать выбор. Что для него важнее - Российское государство или его имидж хорошего друга и верного товарища? И кучка его "хороших друзей" рядом с ним во власти.

Иначе политический курс Путина просуществует только до тех пор, пока в своём нынешнем качестве существует сам Путин.”

Нечего играть с оппозицией роль кота Леопольда.

Компромиссы с внутренним врагом в политике возможны.

Но, как сказал Ленин, прежде чем объединяться, надо размежеваться. Тоесть определить свои принципиальные позиции и интересы, а только потом искать с попутчиками компромиссы и временные общие интересы, там, где они могут быть.

А не звать их в тандем в надежде на их последующую благодарность. Вон Каддафи тоже со всеми замирился и всех простил и приблизил...

Да, и помнить, что политкорректной эта борьба быть не может в принципе.


Стих

СТИХИ МАРИИ ПРОТАСОВОЙ

* * *

Империя умерла?

Могильщиков — к высшей мере!

Пусть перья ее орла

На шляпах других империй.

Но грозный ее оскал

Цветет на костях ГУЛАГа

От сумрачных финских скал

До сонных китайских пагод.

Пусть ужас бродит окрест

Ее остывшего тела —

В холодном зрачке прицела

Живет византийский крест.



Пусть радуется пока

Восторженный победитель,

Из памяти пиджака

Не стерт генеральский китель.

Мертва ли она? — До поры,

Как в кровь обратятся реки

И вытащат топоры

Железные дровосеки.

Куда там — Берлин, Париж,

Трофеи сдаем под опись.

Империя сдохла? Шиш!

Мечтатели... Не дождетесь!

Расписался что то сегодня.  Дождь похоже кончился, пора за работу.
Так будет позитивней. И полезней.
А стих хороший.

Шевчуку.